Терроризмге қарсы комитет

РЕСПУБЛИКАЛЫҚ ҚОҒАМДЫҚ БІРЛЕСТІГІНІҢ РЕСМИ САЙТЫ

Контртеррористический комитет

Официальный сайт республиканского общественного объединения

110

Телефон Антитеррористической службы

Эксперт-психолог рассказала о работе с вернувшимися из Сирии казахстанками

НУР-СУЛТАН, 15 марта. О дерадикализации и социализации женщин, вернувшихся из зоны боевых действий в Сирии рассказала в интервью Zakon.kz эксперт-психолог МИОР РК Лола Шакимова.

– Лола Сергеевна, вы много работаете с вернувшимися из Сирии женщинами и детьми. Как идет процесс реабилитации, адаптации и социализации?

– Казахстанские женщины, эвакуированные из Сирии и Ирака в ходе гуманитарной спецоперации КНБ «Жусан», находились непосредственно в зоне террористической активности и, конечно же, когда вернулись домой, пребывали в состоянии посттравматического стресса, обусловленного последствиями войны. Они у нас как бы разделились на две категории.

Как известно, по степени коммуникабельности люди делятся на экстравертов и интровертов. Первые открыто выражают свои эмоции, свои чувства, переживания, а вторые, наоборот, все держат внутри себя, они более скрытны, осторожны.

Так вот, экстраверты открыто рассказывали о своих переживаниях, как они жили в условиях войны, какие испытания и тяготы перенесли, как им было тяжело.

Выплакивая свои душевные муки, они относительно быстро пришли в себя, у них хорошо прошел процесс реабилитации, адаптации, социализации, они стали заниматься воспитанием детей, налаживанием своего быта. Некоторые из них устроились на работу, некоторые окончили курсы швеи, поваров и так далее. Среди них есть даже те, кто смог открыть свои косметические салоны, кафе, заняться предпринимательской деятельностью. То есть они стали вести активный полноценный  образ жизни.

В отличие от них интроверты не хотели говорить о своих переживаниях, проблемах, при воспоминании о войне замыкались и начинали плакать. У них проявлялась невротическая поведенческая реакция, поэтому мы старались больше уделять им внимания, чаще беседовать, общаться и очень осторожно корректировали их поведение и психологическое состояние.

В условиях изоляции во время пандемии мы не могли лично встречаться с этими женщинами, поэтому приходилось работать с ними в режиме онлайн. Мы постоянно общались через интернет, через соцсети, по телефону, проводили с ними индивидуальные консультации, видеолекции, отвечали на их вопросы.

– Какие вопросы они обычно задают, что их особенно интересует?

– Вопросы в основном связаны со сложностью адаптации, с проблемами взаимоотношений с родственниками, с возникновением конфликтных ситуаций с социальным окружением.

Также у детей возникали проблемы – страхи, фобии, высокий уровень тревожности, им не просто было адаптироваться к современным реалиям общества, у многих из них были детские неврозы. И мы постоянно проговаривали с женщинами эти темы, часто проводили индивидуальные консультации и старались реально помочь им в решении тех или иных психологических проблем.

– Какая мотивация была у женщин, которые в свое время решили уехать в Сирию и Ирак, в самую гущу террористической активности, где шли настоящие боевые действия, сопряженные с угрозой и опасностью для жизни и здоровья людей? Что ими двигало?

– В первую очередь, эмоциональная привязанность к референтной группе. В данном случае референтная группа это семья. По шариату жена должна следовать за мужем – куда он, туда и она.

Многие женщины, слепо поверив своим мужьям, что они едут в исламское государство, которое якобы создано для верующих, что там социальная справедливость, нет ни бедных, ни богатых, уехали с ними или выехали за ними позже, взяв с собой детей. С другой стороны, они, конечно, хотели сохранить свои семьи.

Но многие мужья погибли в зоне боевых действий, и чтобы как-то выжить, адаптироваться в условиях войны, разрухи, болезней, холода и голода, вдовы с маленькими детьми на руках были вынуждены повторно выходить там замуж за других боевиков.

Вторая мотивация – когда наши казахстанские девушки знакомились с красивыми и, как они полагали, успешными, богатыми мужчинами-иностранцами по интернету, через соцсети для того, чтобы выйти замуж, создать семью. Но вместо этого попадали в ловушку террористов, которые проводили в отношении них мощную идеологическую обработку и ставили их в психологическую и материальную зависимость, используя различные психологические приемы.

Они умели разговаривать с женщинами, вводить их в состояние комплементарного транса. После общения с этими мужчинами женщины, как правило, пребывали в зоне душевного и психологического комфорта, в состоянии влюбленности.

И когда эти мужчины через интернет приглашали их в Турцию, якобы для свадебного путешествия, проживания на берегу моря, где очень красиво, они настолько верили им, что, никому ничего не сказав, тайно уезжали к своим «возлюбленным». Но вместо обещанного они сразу надевали на женщин черные никабы и продавали их боевикам.

– А наши женщины в Сирии общались между собой, помогали друг другу?

– Да, у них там очень хорошо была сформирована групповая сплоченность, они были дружны, старались морально поддержать друг друга и даже где-то помочь материально. Как известно, пребывание в условиях экстремальной ситуации сильно сближает людей, делает их более добрыми, человечными. Поэтому, находясь в чужой стране, где нет родственников, где кругом война, где погибают мужья, дети, они старались держаться друг друга и своего джамагата. Это не только принцип землячества, это еще и человеческий фактор.

– Уже три года прошло, как они вернулись домой. Как идет их социализация?

– Как я уже сказала, многие из них адаптировались к условиям нашего светского государства, работают, воспитывают детей, занимаются домашним хозяйством и не хотят больше вспоминать и рассказывать о войне, для них это очень тяжело.

И их можно понять: кто-то потерял мужа, кто-то детей, а кто-то и тех, и других. У кого-то начались серьезные проблемы со здоровьем, ведь они в течение нескольких лет находились в условиях стресса, высокого психоэмоционального напряжения. Поэтому у многих здесь появились проблемы,  связанные не только с физическим и психологическим здоровьем, но я бы сказала больше — с психосоматикой. Это заболевание, обусловленное последствиями стресса, высокого психоэмоционального напряжения.

– Вы сказали, что у детей тоже были страхи и  фобии. Как они чувствуют себя сейчас, прошло у них чувство тревожности?

– В отношении детишек ситуация довольно сложная, среди них есть страдающие аутизмом, задержкой психоречевого развития и имеющие микросоциально-педагогическую запущенность. У них до сих пор много фобий, страхов, они боятся гула пролетающего самолета, у них сразу возникает негативная ассоциация, связанная с авиаударами.

Они очень плохо и эмоционально реагируют на крики, на какие-то сильные раздражители. Даже стук сильно захлопнувшейся из-за сквозняка двери пугает их, напоминая им взрывы бомбы, которые они видели своими глазами. Они до сих пор вздрагивают, боятся.

Поэтому это особенные дети – дети войны. Мы никогда не сталкивались с такими детьми, у них специфичное  поведение, специфичное мышление и нам приходится читать много специальной литературы, чтобы больше узнать о психологии детей, видевших войну, на себе ее прочувствовавших.

Сейчас с ними проводится очень большая психокоррекционная работа. В связи с облегчением эпидемиологической ситуации мы уже можем встречаться с ними и с их мамами и решать их психологические проблемы.

К сожалению, довольно часто нам приходится направлять детей на лечение к другим специалистам — психотерапевтам, невропатологам, а иногда даже подключаем психиатров. Детям с ярко выраженной фобией и страхами могут помочь только эти узкопрофильные специалисты, они непосредственно занимаются устранением тревожного состояния, страхов.

Таким образом, у нас до сих пор проводится большая психологическая, реабилитационная работа с вернувшимися из Сирии женщинами и детьми. По мнению зарубежных специалистов, у тех, кто видел войну, кто был в зоне террористической активности, процесс реабилитации длится от трех до пяти лет.

 Гуманитарная спецоперация КНБ РК «Жусан» была проведена в пять этапов. Первые четыре этапа осуществлены с января по июнь 2019 года, пятый этап – в феврале 2021 года.

Благодаря этой акции, из зон боевых действий были вывезены 607 казахстанцев, из них 37 мужчин, 157 женщин и 413 детей.

Кроме того, 27-28 ноября 2019 года была проведена еще одна спецоперация «Русафа», в ходе которой из иракских тюрем были эвакуированы отбывающие наказание казахстанские женщины с 14 детьми.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: